На Западе без перемен. Как прошедшие в США выборы скажутся на отношениях с Россией и Европой и будет ли Трамп снова выдвигаться в президенты Спектр
Вторник, 06 декабря 2022
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

На Западе без перемен. Как прошедшие в США выборы скажутся на отношениях с Россией и Европой и будет ли Трамп снова выдвигаться в президенты

Здание Капитолия, в котором заседает Конгресс США. Фото  Liu Jie/Xinhua via ZUMA Press/Scanpix/Leta Здание Капитолия, в котором заседает Конгресс США. Фото Liu Jie/Xinhua via ZUMA Press/Scanpix/Leta

Главным сюрпризом промежуточных выборов в США, прошедших на минувшей неделе, стало неожиданно удачное выступление Демократической партии. Партии действующего президента удалось сохранить контроль над Сенатом, республиканцы — как стало окончательно ясно 16 ноября — обеспечили себе минимальное большинство лишь в нижней палате Конгресса.

Как результаты промежуточных выборов в США отразятся на возможностях Белого дома во внешнеполитической сфере? Как теперь будут воспринимать Джо Байдена на международных форумах зарубежные коллеги и партнеры? Сможет он на равных общаться с лидером Китая Си Цзиньпином, который зачистил Коммунистическую партию Китая от потенциальных оппонентов? Изменится ли политика Вашингтона по отношению к украинскому кризису? На эти вопросы «Спектру» ответила руководитель Центра североамериканских исследований ИМЭМО РАН Виктория Журавлева.

Виктория Журавлева. Скриншот видео RTVI Новости/YouTube

Виктория Журавлева. Скриншот видео RTVI Новости/YouTube

— Давайте начнем с того, как будут складываться отношения Белого дома с Кремлем после выборов, на которых республиканцам не удалось лишить Байдена поддержки Конгресса?

— Я думаю, что политика в отношении России сохранится. Байден как лидер, прошедший референдум (американцы в принципе своим голосованием сказали, что они вполне готовы продолжать жить с этим президентом), получает карт-бланш, как минимум, на внешнеполитическую деятельность и поддержку в отношении тех направлений, которые он уже развивал в первые 2 года президентства.

Выбранная политика в отношении России, собственно, прописана в Стратегии национальной безопасности, которая вышла буквально перед выборами. Россия там указана, как основной и, в общем-то, единственный противник. В том смысле, что РФ — страна, нарушающая те нормы и правила, тот порядок, который строят Соединенные Штаты.

Джо Байден и Владимир Путин. Фото Михаил Метцель / ТАСС / Scanpix / LETA

Джо Байден и Владимир Путин. Фото Михаил Метцель / ТАСС / Scanpix / LETA

Если Китай позиционируется в Стратегии национальной безопасности как конкурент, то враг там один — это Россия. И политика в отношении этого врага достаточно четко прописана, исходя из интересов Соединенных Штатов. Во всем остальном Россию нужно максимально ограничивать в ее возможностях, в ее действиях, противостоять ее экспансии и сдерживать в тех направлениях, в которых необходимо. Я думаю, что эта линия и будет реализовываться сейчас. Это жесткое сдерживание и при этом демонстрация готовности обсуждать какие-то темы.

Мне кажется, что до тех пор, пока украинский конфликт — в острой фазе, никакие другие темы не будут подниматься. Хотя опять же сам президент и его окружение активно заявляют о том, что готовы разговаривать по выбранным ключевым темам.

— Претерпит ли какие-то изменения политика Джо Байдена по отношению к Украине?

— В отношении Украины, я думаю, также будет сохраняться линия на всестороннюю поддержку: финансовую, военную, экономическую, морально-этическую. Сохранится линия на позиционирование Украины как жертвы агрессии — и соответственно США как той страны, которая стоит на стороне жертвы и готова поддерживать ее в войне против агрессора. Здесь, я думаю, даже каких-то значительных сокращений финансирования или выделения вооружений не стоит ожидать. Я думаю, что США будут активно продолжать то, что они делают последние восемь месяцев.

Президент США Джо Байден на саммите G20 в Индонезии. Фото Bay Ismoyo/Pool via Reuters/Scanpix/LETA

Президент США Джо Байден на саммите G20 в Индонезии. Фото Bay Ismoyo/Pool via Reuters/Scanpix/LETA

Возможно, будут какие-то попытки инициировать или подталкивать Украину к переговорам. Но мне кажется, что до тех пор, пока острая фаза (то есть непосредственно военных действий) не пройдет, пока не станет понятно, что Россия и Украина готовы хоть как-то возобновлять диалог, Соединенные Штаты не будут вмешиваться. Не будут принуждать к этому диалогу. Они заняли позицию такой страхующей стороны, которая стоит рядом и готова, если что, вмешаться. Например, так Соединенные Штаты сразу среагировали на показавшуюся им реальной угрозу применения ядерного оружия. Тут же пришло ответное сообщение из Вашингтона с перечнем действий, которые США предпримут в ответ.

— Как США относятся к позиции Турции в этом конфликте? Не зря ее выбрали местом неофициальных переговоров главы СВР Сергея Нарышкина и директора ЦРУ Уильяма Бернса.

— Украинский кризис сейчас на самом деле основа многих процессов, которые происходят. В частности, если говорить о Турции, то к ней у США повышенное внимание. Это, конечно же, спровоцировано украинским конфликтом и активным участием Турции в нем. Стамбул тоже та сторона, которая вроде бы не участвует, но при этом, помогая и России, и Украине, явно пытается играть какую-то важную роль посредника для Соединенных Штатов.

Это серьезный сигнал, заявка Турции как минимум на региональное лидерство. Традиционно Соединенные Штаты отслеживают такие заявки по своему периметру. Турция уже не первый год заявляет о своих амбициях, поэтому находится фокусе внимания Соединенных Штатов. Сейчас, конечно, чем больше активности, тем больше внимания США готовы уделять Турции.

— 15 ноября в The Washington Post вышла статья, суть которой в том, что успех демократов на выборах однозначно усилит позиции Джо Байдена на Ближнем Востоке и во время переговоров с Китаем.

— Если бы республиканцы получили большинство в Палате представителей и контроль над Сенатом, то Байден оказался бы той самой «хромой уткой». Президент, который не может взаимодействовать с Конгрессом — это заблокированный президент, который реально не имеет никаких возможностей. Причем в большей степени он не имеет возможности во внутренней политике, то есть социальной, экономической, потому что это сфера противостояния демократов и республиканцев. Здесь конфликт максимальный, и если у президента его партия в меньшинстве, то он сделать ничего не может.

Новый состав Палаты представителей США. Фото JIM LO SCALZO/EPA/Scanpix/LETA

Новый состав Палаты представителей США. Фото JIM LO SCALZO/EPA/Scanpix/LETA

Внешняя политика — это все-таки более компромиссная площадка для демократов и республиканцев. Хотя, конечно, там тоже есть разногласия, есть нюансы подходов к тому, как США должны вести себя на международной арене, но все-таки согласие есть. Поэтому в сегодняшней ситуации, когда у Байдена есть поддержка Сената, когда у республиканцев очень незначительное большинство в Палате представителей, получается, что президент имеет карт-бланш и внутри страны, и во внешней политике.

От такого хозяина Белого дома можно ожидать продолжения каких-то важных внешнеполитических проектов. Например, политики в отношении Китая, которую полностью поддерживает и проводит Демократическая партия. Очевидно, что линия на сдерживание Китая как конкурента, на наращивание технологических возможностей Соединенных Штатов, на автономию от Китая будет активно развиваться в ближайшие два года.

Точно так же, например, в отношении иранской сделки. Если бы победили республиканцы, если бы они взяли Сенат, то изначально заявленная Байденом инициатива в начале президентства вернуться в иранскую сделку была бы в принципе невозможна, потому что Сенат заблокировал бы любые действия президента в этом направлении. Сейчас уже можно ожидать, что будет развитие этой темы. Возможно, будут новые переговоры и Соединенные Штаты инициируют какой-то диалог и, возможно, даже вернуться к той схеме, которая была запущена Бараком Обамой.

— Есть ли какие-то прогнозы, как будут развиваться отношения США и Европы?

— Я думаю, что мы будем видеть еще больше усилий на сплочение Запада. Стратегия, с который Байден пришел в Белый дом — объединение союзников, и изначально у него была идея объединения демократии. Сейчас, судя по Стратегии национальной безопасности, объединять он собрался не только европейские демократии, но и все страны, которые близки по духу Соединенным Штатам и придерживаются тех же норм и правил. Европа здесь, конечно же, основной союзник.

Соответственно Соединенные Штаты будут вести себя не так, как во времена Трампа. Они будут дружески настроены по отношению к Европейскому союзу, будут предлагать совместные общие нормы и проекты. Европейское направление для США сейчас — наиболее беспроблемное. В условиях противостояния с Китаем, в ситуации, когда США рассматривают Россию как агрессора (при наличии острого украинского конфликта, конечно же) Европа — это основной партнер для Соединенных Штатов. Именно так Соединенные Штаты себя и будут вести, то есть поддерживать и стараться максимально решать вопросы совместно.

— Дональд Трамп объявил о желании вновь баллотироваться на пост президента. От него этого ждали еще в августе, но Трамп явно надеялся на успех промежуточных выборов. И не просто победу республиканцев, а тех кандидатов, которых он активно поддерживал. Однако далеко не все они выиграли. Плюс партия не смогла взять под контроль Сенат. Почему Трамп решил все-таки начать кампанию?

— У меня тоже ощущение, что Трамп готовился к другому. Явно выступление было намечено на победу республиканцев в Конгрессе, после которой Трамп триумфально заявит, что он будет баллотироваться в президенты. Ошеломляющей победы не случилось, а выступление отменять уже не удобно. Складывается такое впечатление, что в итоге Трамп был какой-то вялый. Той мощи, энергии, которые ему помогли в 2016-м году, не чувствуется. Больше вопросов, зачем это ему нужно сейчас, чем понимания.

Это совершенно неудачный момент для партии после поражения. Причем многие из тех, кого он поддерживал, проиграли. Партия, соответственно, в размышлениях, а не виноват ли в этом Трамп? Плюс, хорошие показатели демократов помогают им спокойнее реагировать на выступление Трампа, в меньшей степени его боятся. После удачных выборов, в общем-то, демократы не сильно испугались.

Все это вызывает много вопросов к Трампу. Для республиканцев это, конечно, не очень удачная позиция, потому что сейчас они преждевременно становятся перед вопросом: что делать с таким кандидатом, который не сильно популярен, и у которого, на самом деле, не так много шансов? Особенно учитывая, что 2024 год — это как бы промежуточный цикл президентских выборов. От демократов, по всем данным, будет переизбираться действующий президент. Обычно в американской истории, особенно последних десятилетий, хозяева Белого дома переизбираются на второй срок. Трамп был единственным исключением, но надо понимать, что это был вообще президент исключений. Вариант его поражения был допустим.

Джо Байден — вполне традиционной президент. У него хорошие показатели по законодательным победам, а у его партии хорошие результаты на промежуточных выборах. Есть очень большие шансы, что его могут переизбрать. Если со здоровьем все будет нормально. В такой президентской кампании выставлять свою кандидатуру, это заведомо идти на проигрыш. Ситуация вызывает, конечно, недоумение: зачем это Трампу? Понятно, что это не выгодно и Республиканской партии. Поэтому здесь больше вопросов, чем ответов. Посмотрим, что будет дальше. Как мы знаем, Трамп всегда может и передумать. С него станется.

— Известно, что в руководстве Республиканской партии далеко не все в восторге от идеи Трампа баллотироваться. Может так случиться, что кандидатом от партии станет, например, Рон Десантис?

— Не исключаю, что к 2024 году появится достаточно много кандидатов-республиканцев. Но, повторю, для партии это может быть «проходной год». Если Байден будет по базовому показателю (в его случае — здоровье) адекватным кандидатом, то для республиканцев это компания, которую они «пропускают». Обычно в таких случаях не выставляют кандидатов, которые действительно могут быть front runner.

Сейчас все обсуждают шансы в 2024 году того же Рона Десантиса. Он действительно для Республиканской партии самая мощная фигура и самая реальная с точки зрения победы на президентских выборах. Я думаю, что как раз исходя из этого можно ожидать, что он не будет баллотироваться, чтобы не выставлять свою кандидатуру в заведомо проигрышной ситуации.

Он будет дожидаться смены власти в Белом доме. То есть это еще через одни выборы, когда действительно Республиканская партия может претендовать на то, чтобы победить. И тогда Десантис, безусловно, это фигура, с которой пока никто не может соревноваться. Мне кажется, что уже сейчас и Трамп не может с ним соревноваться. Все-таки он слишком переоценивает свои возможности.

У меня есть предположение, что при выдвижении Трампа партия в данный момент подразумевает как раз ситуацию, в которой республиканец не побеждает. Тогда можно просто использовать амбиции Трампа. Он в очередной раз проиграет, и на этом будет завершена вся его политическая история. Может быть, такой вариант проигрывается. Хотя, конечно, это уже из разряда домыслов.

— Чем объясняется такой возрастной состав потенциальных участников президентской гонки в США? Трампу в 2024-м будет 78 лет, а Джо Байдену — 81. Где партийная «молодежь» возраста Барака Обамы?

— Мы наблюдаем последний виток нынешнего американского истеблишмента. 2024 год может быть последним, когда увидим такой возрастной состав на президентских выборах, потому что в принципе у демократов и республиканцев есть, конечно же, следующее поколение. Оно просматривается у демократов, например, на уровне Палаты представителей. Если говорить о республиканцах, то тот же Десантис в активном возрасте политика, и у него есть перспективы как раз после 2024 года. Он еще будет вполне молодой. Он может стать новым лицом Республиканской партии.

У демократов пока мне не очень понятно, кто может претендовать на аналогичную роль. В Палате представителей много демократической «молодежи», но это еще слишком низкий уровень для того, чтобы стартовать в президентскую кампанию. Появляются женщины-губернаторы, которые вполне могут стать будущим Демократической партии (Кэти Хоббс одержала победу на выборах губернатора Аризоны), но это будет не в 2024 году.