«Сложно искать логику там, где ее нет». Член правления Профсоюза журналистов Андрей Жвирблис о максимальном штрафе за «дискредитацию» армии и перспективах организации Спектр
Воскресенье, 14 августа 2022
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

«Сложно искать логику там, где ее нет». Член правления Профсоюза журналистов Андрей Жвирблис о максимальном штрафе за «дискредитацию» армии и перспективах организации

Андрей Жвирблис. Член Бюро Профсоюза журналистов. Кадр из видео Youtube-канала Комитет гражданских инициатив КГИ Андрей Жвирблис. Член Бюро Профсоюза журналистов. Кадр из видео Youtube-канала Комитет гражданских инициатив КГИ

3 августа Таганский районный суд Москвы оштрафовал «Профсоюз журналистов и работников СМИ» на 500 000 рублей за «дискредитацию» ВС РФ (статья 20.3.3 КоАП). Это максимальный штраф по этой статье. Адвокат профсоюза уже заявил, что решение будет обжаловано.

Позже в тот же день Мосгорсуд из-за болезни судьи перенес рассмотрение требования прокуратуры Москвы о ликвидации профсоюза. Деятельность организации была приостановлена месяц назад. В определении прокуратуры указывалось, что поводом для данной этой меры послужило административное дело о «дискредитации» действий российской армии в Украине.

Ситуацию вокруг профсоюза, который был создан журналистами после нападения на репортеров и правозащитников на границе Чечни и Ингушетии 9 марта 2016 года, в разговоре со «Спектром» прокомментировал член его правления Андрей Жвирблис.

— Штраф был назначен за публикацию на сайте профсоюза двух документов: «Требуем остановить войну» и «Перуджийская декларация в поддержку Украины». Почему, на ваш взгляд, они были истолкованы как «дискредитация» действий ВС РФ?

— В нынешнем контексте любые публикации могут расцениваться как угодно. При желании. Сложно искать логику там, где ее нет. Это наша позиция. Изменения в Административный и Уголовный кодексы были внесены в конце марта. Свою первую позицию мы высказали 24 февраля. Затем мы присоединились к «Перуджийской декларации», которую подписали десятки, если не сотни профессиональных журналистских организаций и огромное количество частных лиц.

Первый съезд Профсоюза журналистов и работников СМИ, 25 июня 2016 года. Фото Wikipedia

Первый съезд Профсоюза журналистов и работников СМИ, 25 июня 2016 года. Фото Wikipedia

— Штраф, конечно, очень неприятное событие, но его можно пережить. Однако могло дойти и до ликвидации вашей структуры. В чем заключаются официальные претензии прокуратуры, из-за которых профсоюз оказался на пороге закрытия?

— Прокуратура свалила все в одну кучу. Возникают некоторые сомнения в профессионализме. А может быть это, наоборот, — определенное мастерство, когда создается абсурдный коктейль из всего, что можно туда напихать, и где нет никакой логики.

Например, такое странное обвинение: за время своего существования профсоюз получил всего 300 рублей взносов. По всем законам о профсоюзной деятельности мы сами решаем, что внутри организации происходит. Мы можем назначить взнос в размере 50 копеек, и это наше личное дело. Прокуратуру это ни с какой стороны волновать не должно. При этом число уплаченных взносов исчисляется тысячами. Но они берут какую-то выписку из банка, видят там какое-то пожертвование на 300 рублей и почему-то утверждают, что это — все наши взносы.

Далее прокуратура утверждает, что у нас в уставе есть неточности. Устав два раза проверял Минюст — и один раз сама прокуратура в 2019 году. И тогда их все устраивало. Вдруг он сейчас стал неправильным.

Еще одна претензия: одного из членов профсоюза задерживали по статье административного кодекса 20.2 (Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования — прим. «Спектр»). Могу сказать, что не одного, а многих. Это обычная практика для Москвы и регионов, когда журналистов, освещающих протестные митинги, задерживают и обвиняют в организации этих мероприятий. А это их работа: ходить на митинги и сообщать своим читателям или слушателям о том, что там происходит.

Иногда подобные задержания превращаются в «судебный абьюз». Одного члена нашего профсоюза из Хабаровска, который был вынужден уехать из страны, неоднократно задерживали и судили. Он уже умолял суд в очередной раз, чтобы ему не выписывали штраф в 150 000 рублей, а посадили на 5−10 суток под арест, потому что денег у него не было. Это типичное давление, преследование и запугивание. Таких случаев можно привести десятки. И теперь собираются ликвидировать нашу организацию, потому что преследуют ее членов? Это работа журналистов, и мы ее защищаем.

Московский городской суд. Фото MAXIM SHIPENKOV/EPA/Scanpix/Leta

Московский городской суд. Фото MAXIM SHIPENKOV/EPA/Scanpix/Leta

— Чем, на ваш взгляд, профсоюз так разозлил власть, что стоит вопрос о его ликвидации?

— Мы знаем организацию, которую у нас ликвидировали. «Мемориал» (власти РФ внесли эту организацию в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента), например, и все его подразделения. Наши адвокаты и другие юристы говорят, что ситуация очень похожая. Мы, конечно, ни в какое сравнение по масштабам не идем с «Мемориалом», но методика ликвидации приблизительно такая же. Хотя мы не являемся правозащитной НКО. Мы занимаемся защитой прав, но мы — профсоюзная организация.

Попытка ликвидации нашего профсоюза является беспрецедентной. Я помню только один похожий случай, когда не так давно закрыли профсоюз адвокатов из-за того, что у них нет работодателей.

Слушания в Верховном суде Российской Федерации в Москве об аннулировании юридического статуса Мемориала — международной правозащитной организации. Россия, 25 ноября 2021 г. Фото Dmitry Serebryakov/AP/Scanpix/Leta

Слушания в Верховном суде Российской Федерации в Москве об аннулировании юридического статуса Мемориала — международной правозащитной организации. Россия, 25 ноября 2021 г. Фото Dmitry Serebryakov/AP/Scanpix/Leta

Нам безграмотно пытаются вменить, что мы неправильно занимаемся профсоюзной деятельностью. Видимо, люди не читали закон о профсоюзах и не знают обо всех международных обязательствах — в рамках Международной организации труда, куда входит Россия. Это атака на профсоюз, который защищает права своих членов. Мы хотели бы бороться, как коллеги за рубежом, за достойный уровень оплаты труда журналистов. Но сейчас приходится, конечно, защищать право на доступ к инструментам работы, а у журналистов главный из них — это свобода слова.

Мы проявляем солидарность не только с российским коллегами. Наш профсоюз выступал в поддержку турецких коллег, египетского фотографа, которому чуть ли не смертная казнь грозила. Мы протестовали против экстрадиции Джулиана Ассанжда.

— Если суд примет решение о ликвидации, есть у вас и товарищей по профсоюзу «план Б»?

— Мы обсуждаем ситуацию с коллегами. Можно, конечно, работать без регистрации. Это создает определенные неудобства, но, по всем правилам, регистрация профсоюзной организации именно в Минюсте совершенно не обязательна. Есть такие проблемы, как отсутствие расчетного счета, но закон пока предусматривает существование общественных организаций без регистрации. Хотя не могу поручиться, что так будет и впредь, потому что в Беларуси за участие в незарегистрированной организации уже чуть ли не уголовная ответственность введена.

Но люди никуда не денутся. Есть члены профсоюза, более активные, менее активные. К нам сейчас обращаются из одной редакции. Хотят создать первичную ячейку. Ликвидируют нас, например, но закон не запрещает нам вновь создавать первичные ячейки. Профсоюз — это организация, которая растет снизу. Объединились три журналиста в рамках одной редакции, подписали протокол — все, ячейка существует.

Я думаю, что профсоюз никуда не денется, но существовать ему будет тяжелее. Есть члены организации, которые опасаются такого будущего. Они пишут заявления о выходе. Их немного, но они есть. В любом случае я уверен, что профсоюз, возможно с новыми людьми, никуда не денется.


СЛЕДИТЕ ЗА РАЗВИТИЕМ СОБЫТИЙ В ТЕКСТОВОЙ ХРОНИКЕ В НАШЕМ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛЕ


P. S. Европейская федерация журналистов (EFJ) 3 августа выступила с осуждением решения Таганского суда. EFJ считает привлечение «Профсоюза журналистов и работников СМИ» к административной ответственности «незаконным и необоснованным, а позицию прокуратуры — неконституционной».